2048 Деталь А. 2048 Деталь Б.

Успех — это попасть в десятку, но мастерство — это знать, что это ничего не значит, если ты не можешь этого повторить. Однако, мастерство — это не то же самое, что совершенство. Оно [мастерство], в отличие от успеха, являющегося для меня просто событием, — момент времени и ярлык, коим награждает вас мир. Мастерство — это не обязательство победить, а постоянное стремление, то, что двигает нами, а также умение ценить близкую, недостигнутую победу

Все началось с того, что однажды я прослушала подкаст «Учитесь любить почти победу», скомпоновала для себя список понравившихся мыслей и идей, а затем поделилась ими с друзьями. В ответ на это была прислана следующая странная цитата, вызванная в памяти ассоциацией с прогрессом: 

– Машину нельзя убить, потому что она и так не живая, — парировал Сол.

– Неверно. Человеческий стереотип эпохи пассивных машин. А я принадлежу к активным. Я настроен на постоянный сбор информации, даже если не получаю никаких команд. Прерывая мое функционирование, ты лишаешь меня возможности собирать информацию. Это приводит к недостатку информации и падению продуктивности моей работы. Поскольку я могу оперировать оценочными категориями, я отношу это к категории вреда для жизни. Я заинтересован в том, чтобы вреда не происходило.

А я ведь знаю как минимум парочку людей, чья основная функция – это «постоянный сбор информации». Иногда хочется называть их биологическими машинами, но все таки они люди, хоть и живут с вечно севшим аккумулятором, питающим устройство вывода эмоций на визуальный интерфейс именуемый «лицо». 

Затем подъехала вторая цитата, которую к тому же очень захотелось сопроводить мемом:

– А если выходит так, что чем больше данных ты получаешь, тем противоречивее картина? Если новая информация опровергает старую? Это ведь тоже негативное явление. Ты это не считаешь увечьем… или как ты там говорил… вредом?

– Нет. Мое поколение искинов вообще не оперирует понятием «противоречивых данных». Это называется неполной информацией. Любой набор данных по определению неполон. Это мое нормальное рабочее состояние. 

В целом, это ироничная книга (если верить интернету), но так как у меня достаточно сильно атрофировано чувство юмора, то я воспринимала все чересчур буквально.  
Красивое будущее оказалось настолько технологичным и мощно напичканным невиданными причудами, что сквозь него начала прорываться реальность прошлого. Человек больше не хозяин своей жизни, ибо большую часть действий и коммуникаций с другими людьми за него делает и выстраивает персональный ИскИн, а одно из самых страшных наказаний — информационная депривация. 

Ему уже много лет не удавалось вот так замечательно уединиться. И не мудрено. Его молодость пришлась как раз на то время, когда все прогрессивные силы пост-индустриального мира объединились для священной травли прекрасного призрака, имя которому — одиночество.

Лежа в мокрой земле, Сол впервые увидел все это как бы со стороны. Даже на новых континентах с их технодеревенским укладом жизни можно было рассчитывать лишь на так называемую «приватность» — пасторальную иллюзию уединения в мире, где каждый говорящий унитаз втайне работает убийцей одиночества. Да, ты можешь выключить коммут, снять искин-макинтош, разбить дремодем — но все равно будешь в курсе всех общественных истерик. Потому что вокруг еще останутся проклятые людишки, вбившие себе в башку, что главное в жизни — быть информированным и информировать окружающих.

Кажется, что это ужасно и невозможно, ибо человек еще не разучился находиться с самом собой в гармонии, легко выдерживает одиночество, может остановиться в мгновении и не думать… Стоп. На самом деле прямо сейчас я нахожусь в попытке информировать тебя, дорогой читатель, о том, что же такого интересного я прочла (вероятно, об этом даже никому из читающих и не хотелось бы знать, но ваш телефон издал «трыньк», и вам на почту упало оповещение)…
Кажется, мы занимаемся самообманом, когда говорим, что являемся интернето-телефоно-независимыми, можем активно не производить и не поглощать контент, но нам сейчас для этого требуется огромное усилие воли… 

Никто в здравом уме не будет развивать человекообразных роботов, когда вокруг столько роботообразных людей.

Но на самом деле люди не роботы, люди немного… инвалиды)

— Секта Омото-ке, возрожденная в Новом Киото, трактует всю историю человечества как прогрессирующую инвалидность. Позже вас стали называть просто Кои, поскольку это учение стало особенно популярно среди женщин легкого… хм-м… то есть, мы хотели сказать, тяжелой судьбы…

— Да говорите уж прямо. — Девушка нахмурилась.

Доктор в ответ затряс головой и руками одновременно.

— О-о, извините нас пожалуйста… Просто у нас иногда возникают внутренние споры из-за терминов. Мы лишь хотели сказать, что лично ознакомились с «Историей костылей» Наоми Дегути. И знаете что? — мировоззрение Кои нас просто восхитило! И такие впечатляющие примеры развития второй природы в ущерб первой! Палка, которую взяла в руки первая обезьяна, разучившаяся лазить по деревьям. Огонь и одежда, компенсировавшие больной обезьяне потерю волосяного покрова. Письменность как протез памяти. А уж сколько всего принес девятнадцатый век, самый расцвет костылей! Пишущая машинка для немых. Самодвижущаяся коляска для паралитиков. Фотоаппарат, родившийся из очков и родивший затем кино — и видеокамеры… Признаться, мы даже задумались о пересмотре врачебной этики, когда прочли главу, посвященную мотивам изобретателей. Аппарат Александра Белла не вернул слух его жене — зато сколько людей отучились от персональных контактов благодаря телефону! А сколько людей привыкли к компьютерным подсказкам и приобрели синдром «меморта» благодаря идеям Виннера, самого рассеянного человека с постоянными провалами в памяти! А нейроинтерфейс доктора Мур, призванный помочь паралитикам? Он и вовсе превратил тысячи здоровых людей в добровольных паралитиков-виртуалов
[…]
Ведь главное условие для вступления в Кои — отказ от всех инвалидных приспособлений техногенной культуры.

И человечество поиздевалось не только над людьми, но и над животными: в мире не осталось «биоргов», а существуют только причуды генной инженерии, которых выставляют в зоопарках на радость… кому? — не знаю. 

Сразу вспомнилась история, которую рассказывала в прошлом году Мария, подсевшая в ту пору на квантовую физику. Один тип с фамилией, напоминающей напильник, сажал какого-то несчастного биорга в железный ящик, где не было ничего кроме ампулы с ядом. А потом запускал в тот же ящик некую элементарную частицу. Частица могла включить механизм открывания ядовитой капсулы. А могла и не включить, прикинувшись волной. И якобы получалось, что после этого биорг в ящике — не жив ни мертв. Чего только не выдумывают багнутые сектанты!

Не уверена, что в этом мире кто-то еще ходит смотреть на зверушек в зоопарки — гораздо проще купить себе соответствующий дремль и транслировать его ночью напрямую в мозг через дремодем, получив возможность прикоснуться к «живому» существу, а не наблюдать за ним через металлическую решетку. 

Лисица снова провела когтями по стеклу. Басс приказал себе заняться делом. Так, где скат? Он отвернулся от окна, стараясь не думать о лисице.

Однако какая-то часть сознания — в который раз! — требовала обратить внимание на это странное сходство, которое уже и не радовало, а раздражало своей очевидностью. Миллиарды лет эволюции, непрерывная война с окружающей средой приводят к появлению такого вот существа, в котором все — совершенство. То, как оно потягивается, как ловит ушами мельчайшие шумы, как грациозно ступает на мягких лапах по подоконнику… И для чего все это? Чтобы сидеть в клетке на радость зевакам? В одном углу жрать из кормушки, в другом испражняться? Или хуже того — удовлетворять любопытство учёных извращенцев, всаживающих в это чудо жизни свои электроды?

Но разве не точно так же живёшь ты сам, запертый в стенах своих примитивных «дел»? Столько опыта, столько знаний, столько сил организма — неужели лишь для того, чтобы какой-то Марек Лучано добавил к своей коллекции ещё одну кучку чипов? Не оттого ли тебя так нервирует этот скрип когтей по стеклу, что где-то внутри откликается в резонанс такой же пронзительный зов — выйти за дверь, за окно, за весь этот бег из угла в угол?

Да, человек, а чем ты лучше? Чего ты достиг? 
Но сдается мне, что как только ты на пару дней перестанешь быть подключен к «всемирной паутине», хоть ненадолго выпадешь из сети, то ты просто перестанешь существовать. 
А потом в конце своего пути ты, как и все остальные миллионы людей, попадешь на кладбище — развоплотишься, исчезнешь физически. О тебе погорюет несчастная толпа родственников или, может быть, близких (если ты таки их смог завести, проводя дни и ночи в соцсетях). Пройдет совсем немного времени — год или даже десять, что как капля в море, в масштабах вселенной, и о тебе не останется ни следа в живой человеческой памяти. 

—У нас говорят: «Пока смерть не разлучит», — пробормотал он.
—Глупости. Знакомит и разлучает людей только жизнь. Смерть не делает ничего

И пока этого не произошло, может быть стоит вспомнить о том, что тебя все еще волнует и вдохновляет, что заставляет трепетать? Желания, боль, страсть, ненависть?..

Поймав себя на этих хулиганских желаниях, Вэри тут же разложила их по полочкам необернизма и пришла к выводу, что полковник ей нравится. Ей вообще нравились немолодые «мужчины с опытом», которые сначала слегка пугают, а потом оказываются такими простодушными… Особенно симпатично они смущаются. Ну и как тут не повеселиться, не поплясать на болевых точках?

Разожги в себе еле тлеющие угольки, перестань скитаться по свету как Неприкаянный Джек, ведь ты со своим смартфоном освещающим по ночам твой путь от холодильника до кровати ничуть не лучше Тыквы с тлеющим угольком внутри. 

В глазах незнакомки он видел свет, которого давно ждал. Омар совершенно не понимал, что это такое — но точно знал, что не ошибся. Свет пробил его насквозь и принес с собой ошеломительную уверенность в том, что вся его жизнь была правильной, поскольку привела его к этой встрече. Все, что он до сих пор делал, даже все ошибки и все сомнения — все было частью единой цепи событий. И потеря любого звена означала бы, что он не увидел бы эту девушку.

Люди смотрят друг на друга через призму мессендежеров, фотоаппаратов и личных блогов, забывая о том, что они живые и состоят из плоти и крови. Человек — не набор пикселей на экране монитора. Вспомни, пожалуйста, о том, что ты живой человек.